Анатолий Радов - Нулевая область [СИ]

— Ну всё равно как-то…

— Я о другом тебе. Ты же сам сегодня видел, что краки теперь не одни ходят, а с тенями. Видел?

— Я думаю это случайность, — Макс посмотрел на деда. — Егорыч, ну пришли они одновременно, и чего?

— Хм, понятно, — дед покачал головой. — Я вижу, Максимка, ты просто хочешь сам себя убедить в неопасности затеянного.

— Егорыч, ты пойми, нам нужно вернуться, — Макс слегка повысил голос. — Там ведь нас ждут. У Пашки там мать старенькая, у меня тоже. Ещё жена у меня.

— Это я всё понимаю, Максимка, и ничего против не говорю. Но ты не затуманивай себе голову. Чтобы ты там не думал, по-настоящему будет так, как оно есть, понимаешь?

Макс кивнул на ружьё.

— А ты меня, Егорыч, стрелять научи, и если что, так хоть какой отпор дадим.

— Хоть какой отпор тут, это всё равно, что смерть, — дед осудительно покачал головой.

— Я всё равно пойду, — Макс насупился и зло уставился на стенку.

— Вместе пойдём.

Макс удивлённо перевёл взгляд на деда.

— Не-ет, Егорыч, — проговорил он медленно. — А вот это, ерунду полную ты говоришь.

— Чего так?

— Ты здесь, как я понял, один из основных защитников. И что будет, если ты уйдёшь?

Егорыч усмехнулся.

— Чего это я один из основных? Тут и без меня защитников хватает.

— Сегодня на одного меньше стало, — напомнил Макс. — А у тебя здесь внучка. Нет, Егорыч, мы уж сами как-нибудь. Сами попали, сами и выпутываться должны. Ведь никто нас сюда за уши не тянул, правильно? И главное, хоть по какой бы серьёзной причине вляпались в эту лажу, так нет же, водку на картошку меняли, блин. Кому рассказать, обхохочутся, — Макс кисло улыбнулся.

— А если вы погибните, ты не думал?

— Думал, Егорыч. Но сам посуди. Вы тут уже тридцать лет выживаете, а мы раз, появились, и ради своей выгоды утянули отсюда главного защитника. И как потом нам себя оправдывать? Не знаю, чего ты там о нас думаешь, Егорыч, но совесть у нас пока ещё имеется, не прохерячили, как страну. Так что мы сами пойдём. Ничего страшного не случится, думаю я всё правильно рассчитал. А если мы выхода не отыщем, тогда вернёмся. Лишние защитники не помешают ведь, а Егорыч?

Макс деланно улыбнулся и подмигнул.

— Не помешают, — задумчиво согласился дед. — Ладно, завтра из ружья постреляем. Я у жены Семёна насчёт патронов и пороха спрошу, у него и того, и другого должно порядком ещё остаться. Мы ж их тогда, Максимка, помногу закупали. Дефицит был. Всё что положено в охотничьих, а остальное у спекулянтов добирали по двойной цене. Вот теперь и пригодилось. Хотя, конечно, навечно никаких запасов не хватит.

— А я вот ещё что думаю, Егорыч. Если мы выберемся, я в какой-нибудь институт пойду. Или ещё куда-нибудь, не знаю пока. Пусть займутся вашей деревней. Если существует ограда, её же можно обнаружить и изучить как-нибудь.

— Там за лесом, железная дорога проходит. Я думаю, они тридцать лет назад уже знали о нас. Мы просто не нужны им, Максимка. Зачем им лишняя головная боль?

— Хм, а может и не так совсем. А? Я же говорил тебе, Егорыч, Союз-то развалился. Может просто из-за этого развала о вас забыли. А теперь, если напомнить, быстренько заинтересуются. Это же не что-то незначительное. Ты сам подумай, Егорыч, ограда какая-то странная, плюс целая деревня, которая пропала. Да сюда толпы учёных набегут, хотя бы ради славы. Ну, и военные, наверное, тоже в стороне не останутся.

— А что толку? Полазят годик-другой, ничего сделать не смогут, да и махнут рукой.

— Ну, не скажи, Егорыч. Наука она знаешь как вперёд шагает. Правда не говорят почти ничего в последнее время, но я думаю это как раз оттого, что знают уже до хрена. Разберутся, в общем. И вас вытащат отсюда.

— Ну, мы уже как-то и привыкли отдельно-то, — дед улыбнулся.

— Я понимаю. Но, Егорыч, ты же соображаешь, что дальше будет. Вы же не сможете вечно бороться с этими тварями. А если новые ещё постоянно появляться будут?

— Да-а, если бы не тени, — дед вздохнул, — Тогда б ничего. Без теней у нас здесь уже почитай как прежде было. В лес ходили охотиться не боясь.

— Вот именно.

— Так вот-то ж и именно. Повстречается вам такая вот чёрная гадина, и чего делать-то будете?

— Не повстречается, — Макс махнул рукой. — Егорыч, давай не будем повторяться. Идти мы должны. Мы оттуда, понимаешь? А здесь у вас и мир другой, и время. Мы, наверное, с ума сойдём тут в конце концов. Сперва Пашка, а потом я. Или одновременно, — Макс грустно улыбнулся.

— Ладно, решено. Идёте, так идёте, — дед кивнул на тарелку. — А теперь, ешь давай, Максимка.

— Угу, — Макс взял небольшой кусок и полностью засунул его в рот.

— Смотри не подавись, — улыбнулся дед.

— Угу, — кивнув, повторил Макс.

— Пойдёте послезавтра, — дед погладил бороду. — Завтра похороны.

Макс быстро разжевав, торопливо проглотил мясо.

— А мне идти? — с осторожностью спросил он. — Ну, я в том смысле, как отнесутся ваши.

— Ваши-наши, — недовольно проговорил дед. — Какие ваши-наши?

— Значит, идти?

— А после похорон из ружья постреляем, — сказал дед, игнорируя вопрос Макса. — Вы по железной дороге попробуйте выйти. Может по ней и получится. А если нет, то сразу назад. Слышишь, Максимка? И нечего хорохориться.

— Ладно-ладно, Егорыч. Обещаю, если не получится, сразу же обратно.

Макс взял второй кусок и жадно откусил.

Глава 7

Всю ночь Максу снилась тень. Она приближалась к нему, он чувствовал её холод, он чувствовал свой страх, и просыпался. Судорожно дышал и безумно смотрел в темноту. Его мысли тяжело шевелились в мозгу, и он даже чувствовал их вес, их напряжённую массу. Ему хотелось подняться и идти, хоть куда-нибудь, лишь бы не уснуть снова и не увидеть эту чёртову тень, не увидеть её такую нереальную, живую бахрому. Но усталость побеждала, и он снова проваливался в сон.

И снова тень. И снова шевелящаяся бахрома, которая с жадностью тянется к нему. К лицу, к рукам, пытаясь их опутать. А он делает ватными ногами шаги назад, хотя и понимает, что так ему не спастись. Отступая не спастись. И когда бахрома всё же коснулась его, он увидел вдруг резкую, яркую вспышку, и сдавленно закричав, проснулся.

В глаза бил солнечный свет, и Макс едва открыв их, быстро зажмурился. Глубоко вздохнув, он стал смотреть на белую, тёплую пелену. Солнечный свет, даже сквозь веки, легко развеивал все ночные страхи. Макс осторожно открыл глаза и улыбнулся.

— Надо же, — шёпотом проговорил он.

В комнате было светло. Солнце било через окно сквозь тонкие занавески и наполняло собою всё пространство. В носу приятно щекотало, и Макс жмурясь, потянулся, чувствуя внутри неясную радость. Пашка без задних ног сопел рядом, на боку, отвернувшись от окна и от солнца.